ВЕРНИ МНЕ ЗУБ
В тот осенний день Максимыч основательно перебрал. Домой добирался, где на бровях, а где вдоль стен наощупь. Если кто и знал в родном Питере каждый камешек на дороге, каждую выбоину в стенах, - так это он.
Собаки на него не лаяли - знали. Кошки при виде его огромной звероподобной фигуры спины дугой не выгибали - привыкли.
Но в тот день, что-то нарушилось в привычном для Максимыча мире. Во-первых, выпил что-то не то - тошнило; в трамвае проехал две лишние остановки, кондукторшу обозвал «фигнёй на лямочках». Во-вторых, смешно сказать, впервые в жизни заблудился. А в-третьих, и это самое гнусное: в чужом дворе его жестоко избили, правда, и он кого-то крепко зацепил, но на душе было мерзко. Какой-то сосунок ему, в прошлом мастеру спорта по боксу, выбил зуб, да ещё на самом видном месте!
Домой ввалился страшней грозовой тучи, да это ещё слабо сказано. Жена, едва открыв дверь, тут же шмыгнула в ванну, - там он её обычно не тревожил.
- Мать! - рявкнул муж с порога. - Мне зуб выбили! Вот, посмотри!
Но пошарашавшись по квартире и, не найдя жены, он толкнулся в комнату сына.
Сын был не один, с Юлей - любимой девушкой, к которой Максимыч относился очень уважительно, а когда бывал трезв, даже смущался.
Юля была стройной эффектной блондинкой с непередаваемо изумительным смехом. Максимычу более всего нравилось слышать как она смеётся. Под этот чудный смех он быстро засыпал.
Остановившись на пороге. Он, шатаясь, протянул в сторону сына правую руку, медленно разжал ладонь: на грязной широченной длани ребята увидели большой жёлтый зуб.
- Вот... - тяжко выдохнул Максимыч. - Выбили... Как я завтра на работу пойду?
По лицу его покатилась крупная слеза, толстые губы обиженно дёрнулись.
- Пётр Максимович, - осторожно взяла его за плечо Юля. - Вы не расстраивайтесь, у моей мамы есть очень хороший стоматолог, он вам новый зуб вставит.
- Этот, - Максимыч качнул ладонью, - он уже никогда мне не вставит.
Тут его нетрезвый взгляд наткнулся на портрет индийского святого Саи Бабы. От сына он не раз слышал о невероятных чудотворных способностях Бабы. Другу сына он через фото убрал опухоль головного мозга. «Вот счас и проверим!» - решил Максимыч и, шагнув к портрету, вытянул в его сторону ладонь с зубом.
- Ну ты, святой! Как там тебя - Баба!.. Зуб мне выбили, видишь? Верни мне зуб, ты же всё можешь! Или, если я выпиваю, то уже и не человек для тебя, а?..
Сын и Юля незаметно выскользнули из комнаты, быстро оделись и ушли. А жена Максимыча ещё долго слышала «разговор» мужа с Бабой. Иногда Пётр начинал кричать, стучать по столу кулаком, материться, но потом затих, слышалось только бормотание и тяжкие вздохи. (Как дорого, оказывается, человеку то малое, что он имеет).
Наконец Максимыч угомонился. Лёг спать. Спустя час жена по-кашачьи вошла в его комнату. Он храпел шумно с надрывом. На прикроватной тумбочке лежал его драгоценный зуб.
Утром он встал как обычно. Вошёл в ванную. Умылся. Побрился. Привычно почистил зубы. И шагнул на кухню, виновато улыбаясь:
- Мариша, извини за вчерашнее, перебрал немного...
Вдруг он заметил, что жена как-то странно приглядывается к нему.
Постой! Мне же вчера зуб выбили! Он быстро вернулся в ванную. К зеркалу. Обнажил зубы. Все до единого целы! Не поверил. Ощупал пальцами. Попробовал на прочность.
- Ничего не понимаю, - растерянно пробормотал он.
Вошла жена. В ладони она держала его выбитый зуб.
Михаил Речкин
| 
