Суббота 24.06.2017 22:03




Меню сайта

Окунево

Целительные озёра

Линёво
Данилово

Форма входа

Категории раздела
Статьи М.Речкина [73]
Экспедиционные заметки [11]

Поиск

Блог
09.06.2017
"ВЕЛИКАЯ АМЕРИКА СКОРО ПАДЁТ, И РОССИЯ СТАНЕТ ГЛАВНОЙ СТРАНОЙ В МИРЕ!" 
07.06.2017
СЛУЧАЙНО ЛИ ЭТО СОВПАДЕНИЕ? 
31.05.2017
"ВЕЧЕРНИЙ НОВОСИБИРСК" ОБ ОКУНЁВСКОМ ФЕНОМЕНЕ 
28.05.2017
КОШМАРЫ ОТ РЕН-ТВ 
27.05.2017
"ВОЗВРАЩЕНИЕ В НИКУДА!" 
14.05.2017
МОСКВА НЕИЗБЕЖНО ПРОВАЛИТСЯ В ПОДЗЕМНОЕ МОРЕ! 
11.05.2017
ПЛАНЕТА ВЫНЕСЛА СВОЙ ГРОЗНЫЙ ПРИГОВОР 

Статьи М.Речкина
11.06.2017
НЕЗЕМНАЯ ТАЙНА КРИСТАЛЛА 
11.06.2017
Начало исследований Окунёвского феномена (предыстория) 
01.06.2017
ПОЛЁТ НАД ВРЕМЕНЕМ 
01.06.2017
ОСТАНОВИТЬСЯ, ОГЛЯНУТЬСЯ 
29.05.2017
БОГАТЫРЬ ИЗ АСБЕСТА 
29.05.2017
ДУЛИНА ПРОТОКА И... КАНАЛ СТАРИКА ГОРЯНИНА 
29.05.2017
ЖДИ МЕНЯ НА ЗАРЕ (рассказ) 

Статистика сайта


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форум
  • "БЕСЕДКА" от Джаз 
     
  • ОКУНЕВСКИЙ КРИСТАЛЛ 
     
  • Иконы святых и их значение 
     

  • Главная » Статьи » Статьи М.Речкина

    ЖДИ МЕНЯ НА ЗАРЕ (рассказ)

    ЖДИ МЕНЯ НА ЗАРЕ

     

    На притихшее таёжное село наползали осенние сумерки. С неба, затянутого сплошной синевато-серой пеле­ной, трусил мелкий снежок. Семён брёл вдоль улицы, с трудом вытаскивая ноги из густой, вязкой грязи. Время от времени он останавливался у заборных столбиков, осторожно сгребал набрякший водой снег, прикладывал его к правой глазнице. Холод при­туплял внезапно открывшуюся ломоту, давая минутное облегче­ние. «К Миронихе зайти, что ли,— морщась, подумал Семён,— не даст ведь уснуть зараза...».

    Едва он собрался перейти на другую сторону улицы, к избенке бабки Миронихи, как вдруг чей-то тонкий вскрик остановил его.

    «Это же у Синки!» — сообразил он и бросился к воротам Липатовского дома.

    Когда распахнул калитку — увидел присевшую на корточки Ксению. Рядом, возле кряжистых березовых чурбаков, валялся то­пор. «Вот беда-то!..» — озабоченно подумал Семён и, ни о чём не спрашивая незадачливую бабу, быстро взял под руку, повел в дом.

    Еще перешагивая через порог, крикнул выскочившей навстре­чу Ксениной девчонке:

    Дуй к Миронихе. Скажи: мамка ногу порубила.

    Сонька, накинув пальтишко, тотчас скрылась за дверью.

    Он уже снимал с порубленной левой ноги Ксении мужнин са­пог, когда отворилась дверь и в дом вошла запыхавшаяся бабка-знахарка. Семён торопливо поднялся с колен, уступая ей место.

    Ну, я... пойду,— негромко кашлянул Семён.

    — Спасибо тебе, Семён,— приподнялась было Ксения.

    Лежи, лежи, — грузно колыхнулась телом Мирониха.— Не тревожь ногу-то.

    На другой день, под вечер, управившись с конюшенными дела­ми, он зашёл во двор Ксении, доколол старые сучковатые чурбаки, немало повозившись с ними. Заглянул в дом.

    Ксения, приспособив под костыль обмотанный полотенцем ухват, стояла у печи и шуровала в ней кочергой.

    — Ну ты и даешь! — невольно вырвалось у него.

    — А куда деваться-то,— виновато улыбнулась она.

    — Но ведь нога!..

    — Терпимо. Мирониха сказала: «Седьмого ноября плясать будешь».

    — С какой такой радости? — хмыкнул Семён, присаживаясь к столу. — Немец вон к Москве прёт...

    — Возьмет, думаешь?! — с тревогой спросила она, ловя его взгляд.

    Не должен... — нахмурился Семён и, помолчав, добавил: Мне бы там надо быть, а я... здесь околачиваюсь.

    -   Ты же не виноват, — тихо обронила Ксения, Опускаясь на лавку с другой стороны стола.

    — Виноват — не виноват, — усмехнулся Семён, глядя себе под ноги. — А вчерась шёл с конюховки, Любка Сентерева с Клашкой Першиной навстречу попались. Поздоровкались, как путние, а когда прошли мимо, одна другой и говорит: «Жалко, мой Терёха не догадался где-нибудь на сучке глаз оставить. Сидел бы счас дома».

    -    Дурында она, Любка. Будто ты ее не знаешь,— сердито проговорила Ксения.

    — Да знаю, — вздохнул Семён,— но мне-то самому стыдно. Молодой, здоровый... Ну хоть бы левый, а то, как назло, правый.

    Глаза Семён лишился еще в детстве. Ксения хорошо помнила, как это случилось. Падая, он и натолкнулся на сухой обломок ветки. Пока вели домой — глаз вытек. Сёмка Кривой — так теперь его и зовут.

    Сёма, ты заходи к нам,— как-то само собой вырвалось у нее.

    — Да ну, — застеснялся парень, — ославят тебя, да, чего доброго, Кондратичу на фронт пропишут.

    — А ты огородами ходи, рассмеялась Ксения.

    — О-о! — воскликнул Семён. — Как раз там-то бабка Голу­бушка меня сразу застукает. Днем и ночью у окна сидит — на ваш огород пялится.

    — Тогда ход прокопай, как Никита Подземельный.

    — Ничего себе — ближний свет! — расхохотался Семён. Он жил на другом конце деревни.

    Так, слово за слово, они могли бы проболтать допоздна, но вернулись с улицы бегуны-погодки Шурка и Федька, за ними сле­дом Сонька... И Семёну пришлось распрощаться.

    Возвращаясь домой, Семён долго еще слышал негромкий, удивительно мягкий смех Ксении и ее голос — добрый, домаш­ний...

    «Вот ить как получается: вроде и знаешь человека давно, а вы­ходит, плохо», — изумленно размышлял он, запинаясь о стылые гребни дорожной глины.

    Но на следующий день, возвращаясь из райцентра, куда отво­зил уполномоченного, Семён завернул в Резину рощу, срубил не­сколько берёз-сухостоин и с этой поклажей подкатил к Липатовскому двору.

    Потом два дня работал на току, домой приходил поздно, сра­зу валился на кровать и тут же засыпал. Лишь утром третьего узнал, что нога у Ксении опухла и покраснела. В обед зашел попроведовать.

    Всё семейство Ксении сидело за столом. Сама она, поджав больную ногу, доставала из печи чугунок.

    — Здорово живёте, — сдержанно поздоровался он.

    — Здравствуй, Сёма. Проходи, садись с нами. Картошку варё­ную будешь? — чуть улыбнувшись, предложила Ксения.

    — Да я бы не отказался, — охотно согласился он.— Только смотрю, лицо у тебя вроде осунулось. Нога-то как? — Хуже, — вздохнула она.

    — Тогда вот што: собирайся, поедем в больницу,— решительно заявил Семён.

    — А детей на кого? — растерялась она.

    — Поговори с бабкой Голубушкой, а коль откажется — сам присмотрю. Собирайся! Иду к председателю за разрешением. Вернусь — будь готова, — хлопнув ладонью по косяку, отрезал он и, круто повернувшись, вышел.

    Все семь верст до райцентра ехали молча, Семён сидел на пе­редке кошевки, погоняя председательского жеребца, а Ксения, стиснув зубы, оберегала от толчков распухшую ногу.

    Во дворе больницы он помог ей спуститься на землю, усадил на скамью против входа и побежал за врачом.

    Хирург, седенький, сгорбленный старичок, близоруко осмотрел рану на стопе, не обращая внимания на ойканье и стоны Ксении, ощупал пальцами отек голени и, откашлявшись, сипловато ска­зал:

    — Слава богу, до гангрены не дошло... Но с недельку придет­ся побыть у нас. Прощайся, дорогуша, с мужем — и в процедур­ный.

    Ксения виновато взглянула на Семёна.

    — За ребятишек не переживай — обиходим. Завтра не жди— на току дел много. А послезавтрава вырвусь... Ну всё. Мне по­ра. Поправляйся, — бодро закончил он, протягивая на прощанье руку.

    Он приехал к вечеру, на третий день, как и обещал. Привез не­весть где добытый стаканчик мёда и письмо от мужа с фронта. Рассказал о детях, делах в колхозе. Порадовался, что спала опу­холь. Уехал к полуночи.

    Когда отошел от окна, одна из соседок по палате со вздохом сказала: «Повезло тебе, милая, похоронки бояться не надо...».

    Она промолчала и, вспомнив о зажатом в руке мужнином письме, медленно развернула его.

     

    ...Ее выписали на девятый день, утром. Боль в ноге прошла и ощущалась только при ходьбе. «Ничего, - сказал на последнем осмотре хирург Викентий Викентьевич, — это пройдет. Главное — нога цела. Вовремя ты, дорогуша, хватилась...».

    «Спасибо Семёну»,— с благодарностью вспомнила Ксения парня.

    Она вышла за больничную ограду, глубоко вздохнула, огляде­лась. День начинался солнечный, морозный. Из труб изб и домов, словно нехотя, вились белесые дымки. Иссиня-черной стеной вздымались за крышами увалы. Звонко поскрипывал под ногами снег. Все вокруг казалось необычным, удивительным. «Отвык­ла, — подумала Ксения, улыбаясь, и, поправив на голове платок, выговорила уже вслух: — Ну, теперь домой». И, словно спохва­тившись, слегка припадая на левую ногу, заспешила в сторону еланского большака.

    Спустя полчаса, вышла к Согринскому логу. Когда-то давно по дну его катился ручей, но со временем пересох. Укатанная санями дорога ныряла здесь на дно, и подняв­шись по пологому склону, круто уходила влево. Там, у свертка, ельник редел и можно было видеть крайние избы.

    Сердце у Ксении учащенно забилось. В лог спускалась почти бегом. Карабкаясь наверх, непроизвольно глянула вправо. Гляну­ла — и обмерла. Никогда не приходилось видеть живых волков, но то, что это были они, поняла сразу. И хотя крохотные фигурки зверей двигались по полю вдоль дороги...

    Ксения выскочила из ложбины и, не останавливаясь, кинулась в сторону деревни. За поворотом увидела выезжающие за околицу розвальни. «Помоги-и-те-е!!!», — что есть сил закрича­ла она, страшась оглянуться.

    Возница услышал, вскочил на ноги и, нахлестывая приземи­стую монголку, помчался навстречу. Едва они поравнялись, как она, схватив лошадь под узцы, с криком: «Назад! Там волки! Вол­ки! Их много!» С ходу завернула ее обратно.

    — Где волки?! — встревожено выкрикнул возница.

    — Там! За логом! — махнула Ксения за спину, оборачиваясь. Но ни на поле, ни около дороги волков не было. Как провали­лись. Тяжело дыша, все еще скованная ужасом, она смотрела ту­да, откуда только что бежала. Смотрела — и ничего не могла по­нять. «Привиделись они мне, что ли?!» — пронеслось в ее воз­бужденном мозгу.

    — Ксюша? — раздалось сзади. Ксения испуганно оглянулась. На санях, широко расставив но­ги, стоял Семён.

    Очнулась в розвальнях. И первое, что увидела, — растерянное лицо Семёна.

    — Син, Син, — тормошил он ее, — да ты што, Син...

    — Ой, Семен...— приходя в себя, со стоном выговорила она, — ой, как страшно...

    Глаза ее наполнились влагой, заблестели. Губы передерну­лись. И она, нисколько не стесняясь парня, заревела навзрыд, по-бабьи, с причитаниями.

    — Сина, Ксюша...— совсем растерялся Семен, пытаясь уте­реть ей слезы, но получилось у него что неловко, по-медвежьи.

     

    Расставались у околицы, под ветвями разлапистых придо­рожных сосен.

    — Когда вернешься-то? — прижимаясь щекой к отвороту его, полушубка, тихо спросила она.

    -   Ночью вертаться буду. Жди меня на заре...

    -   Так поздно?! — отпрянула Ксения.

    — Так ить на Чистый кордон еду.

    -   Ой, боюсь, я за тебя, Сёма, ни ружья с собой, ни топора даже. Волки-то на самом деле были. Десятка два, если не боль­ше, — взволнованно выговорила она.

    — Ты их, видать, так напугала, што они разбежались кто ку­да, — рассмеялся Семён.

    — Смешно тебе,— потупилась Ксения.

    — Не дуйся, не дуйся, виновато проговорил он.

    — Отпросился бы у Дорофеича,— прошептала она.

    — Да што я не мужик што ли?

    — Нет, Семён, я сёдня не усну. Ты как вернёшься — стукни в окно, ага?..

    — Ладно,— согласился он. — Жди, — и уже смело, уверенно припал к её губам.

     

    ...Ночь на удивление выдалась лунная, морозная. Деревня словно вымерла. Лишь неяркие огоньки в окнах да легкие столбцы полупрозрач­ного дыма над печными трубами указывали на то, что где-то в утробах этих черных, приземистых, подсвеченных мертвенным светом луны домов и изб есть что-то живое.

    Ребятня, набегавшись, улеглась. И мысли о Семёне полностью захватили Ксению. Как он там? Где сейчас? Ноги то и дело подно­сили ее к окнам, выходящим на улицу, глаза тревожно, до ломот­ной боли всматривались в каждый закоулок: не идет ли, не едет ли...

    Ни с того ни с сего вспомнился муж. Его густо заросшие ры­жими волосами руки. Пухлые, с влажными ладонями. Видно, гирька, стоящая на подоконнике, напомнила о нем.

    «А ведь он вернется, — поймала себя на мысли она. — Этого в ступе толкачом не поймаешь. Он и чёрта обжулит, и бога окол­пачит — одно слово: лавочник»,— говаривал о нем отец.

    Нет, смерти ему она не желала, а вот встречи...

    «Ну и пусть, — решила про себя. — Заберу ребят и уйду к Семёну».

    При воспоминании о муже сделалось зябко и тоскливо. Шаг­нула к вешалке, сняла старенькую материнскую шаль, и, укутав­шись ею, прилегла на край кровати рядом с дочерью. Как усну­ла — не заметила.

     

    Семен ехал на кордон Чистый, а в мыслях все еще оставался там, под сосной, и кажется ни час — минуту назад смотрел в ши­роко открытые, чуть подёрнутые слезой глаза Ксении, и слышал ее молящий, полный неподдельной тревоги голос: «Боюсь я за тебя, Семён...»

    Никто и никогда, кроме единственного и самого дорогого на всем белом свете человека матери, не говорил ему таких слов. Никто и никогда, за долгие годы не проявлял о нем столь трепет­ного человеческого участия... И все это как-то сразу, неожидан­но...

    Семен не замечал ни жгучих струй ветра, ни увесистых ошмет­ков спрессованного снега, летящих из-под кованых копыт лоша­ди; ни колдобин, на которых то и дело подкидывало сани-розвальни,— он был так далеко отсюда, что не почувствовал и но­жевого прикосновения сухой придорожной ветки, оставившей ко­сой багряный след через весь лоб.

    ...Он очнулся, лишь когда монголка перешла на шаг и вскоре, коротко всхрапнув, остановилась.

    Растерянно озираясь, Семен с изумлением обнаружил, что на­ходится возле спуска к бревенчатому мостику через Мурлинку, у самого подножья, густо поросшего сосняком увала.

    Вокруг было тихо, солнечно и стыло. Только лёгкое всхрапывание лошади, да еле слышное журчание речки в промоинах льда нарушали морозную тишину.

    «Ты гляди! — подивился он. — Уже Мурлинка... Когда ж я че­рез Тару-то успел переехать?!»

    Лоб саднило. Поднял руку. Ощупал. Кровь. Оглянулся: на ме­сте ли поклажа, и, убедившись, что все до единого мешка целы, не­доумённо пожал плечами.

    Спустя полчаса он въехали в поселок лесозаготовителей — кордон Чистый. Сдав на склад поклажу, и, наскоро перекусив, Семён выехал назад — в родную Еланку.

     

    Короткий зимний день отшагал по верхушкам елей и сосен, оставив холодный малиновый след. Легкая, еле приметная вуаль сумерек опустилась на урман, дорогу... В её тонкой паутине стих, запутавшись, полуденный ветер, и словно узнав об этом, чутко ступая на рысиных лапах, прокралась на дорогу тишина.

    Хруст снега и льда под копытами лошади стал звонче, отчет­ливей...

    Семёна начала одолевать привычная дорожная дрема. Но вскоре он очнулся от всхрапа лошади. Огляделся. Сумерки сгу­стились. По кромке урмана, чуть касаясь ее острых зубьев, холод­ным колобком катилась луна. Над головой, вздрагивало сиренево-синее полотно неба с еле заметными блестками звезд.

    И в этот момент где-то совсем близко впереди раздался тос­кливый вой: «Ы-у-у-у-у...»

    Монголка снова тревожно всхрапнула.

    «Волки! — пронеслось в голове Семена. — Значит, всё-таки Ксения...»

    Он привстал, со страхом вглядываясь в сумеречную мглу. «Што же делать?!» — чувствуя расползающийся по спине холодок, судорожно попытался оценить свое положение Семен.— Где у меня спички-то?..»

    — Он рывком сбросил с плеч тяжелый тулуп, скинул с правой ру­ки шубейку. Спички он нашел в пиджаке. Потряс перед ухом: «Есть! Деся­ток, но есть!». И вдруг неожиданно для себя крикнул:

    — Е-есть!

    Эхо гулко подхватило его возглас, унесло ввысь, вдаль, туда, откуда пришел холодящий душу волчий вой.

    — «Главное — не дрейфить! — успокоил он себя. — А на огонь они не полезут».

    Пошарил рукой под подстилкой, нащупал верёвку, вытащил, вывернул наизнанку тулуп, быстро обвязал его одним концом ве­ревки, в сердцах взмахом левой руки скинул мешающую движе­ниям пальцев, левую шубенку, заткнул узел, другой конец веревки закрепил к розвальням. Встал на ноги.

    Вызвездило. Мороз обжигал руки, лицо, выбивал слезу. Луна оторвалась от кромки и теперь висела прямо перед ним, мешая вглядываться в повороты дороги. Что там за этими поворотами? Где они? Откуда ждать? Нагнулся, нащупал варежку-шубенку, одел, подобрал вожжи...

    — Ы-у-у-у-у... — раздалось слева.

    Глянул туда — черная стена урмана и ничего больше. «Скоро спуск к Мурлинке, а там мы ещё посмотрим!» Мысль работала четко, быстро, без паники, и только мелкая, противная дрожь под коленями выдавала то напряжение, которое возникает перед лицом смертельной опасности.

    Спуск! Дорога пошла круто вниз. Сосны и ели плотной толпой обступали дорогу с обеих сторон, расступались, и впереди откры­лась залитая мертвенным светом долина Мурлинки.

    То и дело, оглядываясь по сторонам, Семен выехал на откры­тое место...

    Вот они. Справа мелькнула тень и два зеленых высверка, а вон еще, еще... Сколько их? Эх, надо бы сделать факел!.. Только бы монголка не подвела...

    Черт возьми, их много! Это конец!

    — Не-е-ет!!!

    Его дикий, первобытный вопль подхлестнул храпящую от страха лошадь, розвальни проскочили мостик, и стая осталась сза­ди.

    «Где бич?» — вспомнил он о биче и, нагнувшись, рванул из-под ног единственное свое оружие, но прежде, чем пустить его в ход, применил по назначению – «вытянул» монголку вдоль спины.

    Волки — их было видно четко — уже обходили розвальни справа и слева.

    Спички!!!

    Пламя вспыхнуло разом, ярко, шумно, едва успел отпустить веревку с горящим полушубком. Подхватил вожжи...

    — Пошла, милая!.. Э-ей!

    И бич, рассекая морозный воздух, снова опустился на спину низко­рослой лошадки.

    Обернулся. Огненный ком несся сзади, рыская из стороны в сторону. Надолго ли хватит? Надо было что-то предпринимать еще. По сторонам старался не смотреть. Главное — огонь!

    Берег Тары! За ней деревня!

     

    Ксения проснулась внезапно, словно вынырнула из глубокого омута. Сердце колотилось, как бешеное. Вскочила с кровати, бро­силась к окну... На улице по-прежнему было пустынно. И вдруг у ворот шевельнулась чья-то тёмная тень, раздался скрип петель...

    Ксения опрометью кинулась к входной двери.

     

     

    Категория: Статьи М.Речкина | Добавил: Михаил (29.05.2017)
    Просмотров: 78 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    ONLINE

    Наш опрос
    Бывали ли вы в Окунево
    Всего ответов: 2552

    Экспедиции

    УЖЕ В ПРОДАЖЕ!

    ЗДОРОВЬЕ


    Пророчества

    Вы вошли какГость | Группа "Гости"| RSSCopyright MyCorp © 2017
    Рейтинг@Mail.ruRambler's Top100ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Индия Тур - путешествия в Индию www.megastock.ru