Понедельник 23.10.2017 20:13




Меню сайта

Окунево

Целительные озёра

Линёво
Данилово

Форма входа

Категории раздела
Статьи М.Речкина [75]
Экспедиционные заметки [11]

Поиск

Блог
20.09.2017
"ЗАКОНЫ СВЯТЫ..." 
14.09.2017
ВЕЛИКИЙ И НЕИЗВЕСТНЫЙ ВЛАДИМИР ХАВКИН 
28.08.2017
ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ГЛАВНОМУ ПРИСТАВУ ОМСКОЙ ОБЛАСТИ 
02.08.2017
ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ЗАКРЫВАЕТСЯ В ГОД ЭКОЛОГИИ! 
13.07.2017
ПИСЬМО ПУТИНУ 
28.06.2017
ГРОМ ЕЩЁ НЕ ГРЯНУЛ! 
09.06.2017
"ВЕЛИКАЯ АМЕРИКА СКОРО ПАДЁТ, И РОССИЯ СТАНЕТ ГЛАВНОЙ СТРАНОЙ В МИРЕ!" 

Статьи М.Речкина
05.09.2017
ВЖИВАНИЕ В КАТАСТРОФУ 
29.06.2017
РАКОВЫЙ ЗАГОВОР 
11.06.2017
НЕЗЕМНАЯ ТАЙНА КРИСТАЛЛА 
11.06.2017
Начало исследований Окунёвского феномена (предыстория) 
01.06.2017
ПОЛЁТ НАД ВРЕМЕНЕМ 
01.06.2017
ОСТАНОВИТЬСЯ, ОГЛЯНУТЬСЯ 
29.05.2017
БОГАТЫРЬ ИЗ АСБЕСТА 

Статистика сайта


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форум
  • "БЕСЕДКА" от Джаз 
     
  • ОКУНЕВСКИЙ КРИСТАЛЛ 
     
  • Иконы святых и их значение 
     

  • Главная » Статьи » Статьи М.Речкина

    ЖДИ МЕНЯ НА ЗАРЕ (рассказ)

    ЖДИ МЕНЯ НА ЗАРЕ

     

    На притихшее таёжное село наползали осенние сумерки. С неба, затянутого сплошной синевато-серой пеле­ной, трусил мелкий снежок. Семён брёл вдоль улицы, с трудом вытаскивая ноги из густой, вязкой грязи. Время от времени он останавливался у заборных столбиков, осторожно сгребал набрякший водой снег, прикладывал его к правой глазнице. Холод при­туплял внезапно открывшуюся ломоту, давая минутное облегче­ние. «К Миронихе зайти, что ли,— морщась, подумал Семён,— не даст ведь уснуть зараза...».

    Едва он собрался перейти на другую сторону улицы, к избенке бабки Миронихи, как вдруг чей-то тонкий вскрик остановил его.

    «Это же у Синки!» — сообразил он и бросился к воротам Липатовского дома.

    Когда распахнул калитку — увидел присевшую на корточки Ксению. Рядом, возле кряжистых березовых чурбаков, валялся то­пор. «Вот беда-то!..» — озабоченно подумал Семён и, ни о чём не спрашивая незадачливую бабу, быстро взял под руку, повел в дом.

    Еще перешагивая через порог, крикнул выскочившей навстре­чу Ксениной девчонке:

    Дуй к Миронихе. Скажи: мамка ногу порубила.

    Сонька, накинув пальтишко, тотчас скрылась за дверью.

    Он уже снимал с порубленной левой ноги Ксении мужнин са­пог, когда отворилась дверь и в дом вошла запыхавшаяся бабка-знахарка. Семён торопливо поднялся с колен, уступая ей место.

    Ну, я... пойду,— негромко кашлянул Семён.

    — Спасибо тебе, Семён,— приподнялась было Ксения.

    Лежи, лежи, — грузно колыхнулась телом Мирониха.— Не тревожь ногу-то.

    На другой день, под вечер, управившись с конюшенными дела­ми, он зашёл во двор Ксении, доколол старые сучковатые чурбаки, немало повозившись с ними. Заглянул в дом.

    Ксения, приспособив под костыль обмотанный полотенцем ухват, стояла у печи и шуровала в ней кочергой.

    — Ну ты и даешь! — невольно вырвалось у него.

    — А куда деваться-то,— виновато улыбнулась она.

    — Но ведь нога!..

    — Терпимо. Мирониха сказала: «Седьмого ноября плясать будешь».

    — С какой такой радости? — хмыкнул Семён, присаживаясь к столу. — Немец вон к Москве прёт...

    — Возьмет, думаешь?! — с тревогой спросила она, ловя его взгляд.

    Не должен... — нахмурился Семён и, помолчав, добавил: Мне бы там надо быть, а я... здесь околачиваюсь.

    -   Ты же не виноват, — тихо обронила Ксения, Опускаясь на лавку с другой стороны стола.

    — Виноват — не виноват, — усмехнулся Семён, глядя себе под ноги. — А вчерась шёл с конюховки, Любка Сентерева с Клашкой Першиной навстречу попались. Поздоровкались, как путние, а когда прошли мимо, одна другой и говорит: «Жалко, мой Терёха не догадался где-нибудь на сучке глаз оставить. Сидел бы счас дома».

    -    Дурында она, Любка. Будто ты ее не знаешь,— сердито проговорила Ксения.

    — Да знаю, — вздохнул Семён,— но мне-то самому стыдно. Молодой, здоровый... Ну хоть бы левый, а то, как назло, правый.

    Глаза Семён лишился еще в детстве. Ксения хорошо помнила, как это случилось. Падая, он и натолкнулся на сухой обломок ветки. Пока вели домой — глаз вытек. Сёмка Кривой — так теперь его и зовут.

    Сёма, ты заходи к нам,— как-то само собой вырвалось у нее.

    — Да ну, — застеснялся парень, — ославят тебя, да, чего доброго, Кондратичу на фронт пропишут.

    — А ты огородами ходи, рассмеялась Ксения.

    — О-о! — воскликнул Семён. — Как раз там-то бабка Голу­бушка меня сразу застукает. Днем и ночью у окна сидит — на ваш огород пялится.

    — Тогда ход прокопай, как Никита Подземельный.

    — Ничего себе — ближний свет! — расхохотался Семён. Он жил на другом конце деревни.

    Так, слово за слово, они могли бы проболтать допоздна, но вернулись с улицы бегуны-погодки Шурка и Федька, за ними сле­дом Сонька... И Семёну пришлось распрощаться.

    Возвращаясь домой, Семён долго еще слышал негромкий, удивительно мягкий смех Ксении и ее голос — добрый, домаш­ний...

    «Вот ить как получается: вроде и знаешь человека давно, а вы­ходит, плохо», — изумленно размышлял он, запинаясь о стылые гребни дорожной глины.

    Но на следующий день, возвращаясь из райцентра, куда отво­зил уполномоченного, Семён завернул в Резину рощу, срубил не­сколько берёз-сухостоин и с этой поклажей подкатил к Липатовскому двору.

    Потом два дня работал на току, домой приходил поздно, сра­зу валился на кровать и тут же засыпал. Лишь утром третьего узнал, что нога у Ксении опухла и покраснела. В обед зашел попроведовать.

    Всё семейство Ксении сидело за столом. Сама она, поджав больную ногу, доставала из печи чугунок.

    — Здорово живёте, — сдержанно поздоровался он.

    — Здравствуй, Сёма. Проходи, садись с нами. Картошку варё­ную будешь? — чуть улыбнувшись, предложила Ксения.

    — Да я бы не отказался, — охотно согласился он.— Только смотрю, лицо у тебя вроде осунулось. Нога-то как? — Хуже, — вздохнула она.

    — Тогда вот што: собирайся, поедем в больницу,— решительно заявил Семён.

    — А детей на кого? — растерялась она.

    — Поговори с бабкой Голубушкой, а коль откажется — сам присмотрю. Собирайся! Иду к председателю за разрешением. Вернусь — будь готова, — хлопнув ладонью по косяку, отрезал он и, круто повернувшись, вышел.

    Все семь верст до райцентра ехали молча, Семён сидел на пе­редке кошевки, погоняя председательского жеребца, а Ксения, стиснув зубы, оберегала от толчков распухшую ногу.

    Во дворе больницы он помог ей спуститься на землю, усадил на скамью против входа и побежал за врачом.

    Хирург, седенький, сгорбленный старичок, близоруко осмотрел рану на стопе, не обращая внимания на ойканье и стоны Ксении, ощупал пальцами отек голени и, откашлявшись, сипловато ска­зал:

    — Слава богу, до гангрены не дошло... Но с недельку придет­ся побыть у нас. Прощайся, дорогуша, с мужем — и в процедур­ный.

    Ксения виновато взглянула на Семёна.

    — За ребятишек не переживай — обиходим. Завтра не жди— на току дел много. А послезавтрава вырвусь... Ну всё. Мне по­ра. Поправляйся, — бодро закончил он, протягивая на прощанье руку.

    Он приехал к вечеру, на третий день, как и обещал. Привез не­весть где добытый стаканчик мёда и письмо от мужа с фронта. Рассказал о детях, делах в колхозе. Порадовался, что спала опу­холь. Уехал к полуночи.

    Когда отошел от окна, одна из соседок по палате со вздохом сказала: «Повезло тебе, милая, похоронки бояться не надо...».

    Она промолчала и, вспомнив о зажатом в руке мужнином письме, медленно развернула его.

     

    ...Ее выписали на девятый день, утром. Боль в ноге прошла и ощущалась только при ходьбе. «Ничего, - сказал на последнем осмотре хирург Викентий Викентьевич, — это пройдет. Главное — нога цела. Вовремя ты, дорогуша, хватилась...».

    «Спасибо Семёну»,— с благодарностью вспомнила Ксения парня.

    Она вышла за больничную ограду, глубоко вздохнула, огляде­лась. День начинался солнечный, морозный. Из труб изб и домов, словно нехотя, вились белесые дымки. Иссиня-черной стеной вздымались за крышами увалы. Звонко поскрипывал под ногами снег. Все вокруг казалось необычным, удивительным. «Отвык­ла, — подумала Ксения, улыбаясь, и, поправив на голове платок, выговорила уже вслух: — Ну, теперь домой». И, словно спохва­тившись, слегка припадая на левую ногу, заспешила в сторону еланского большака.

    Спустя полчаса, вышла к Согринскому логу. Когда-то давно по дну его катился ручей, но со временем пересох. Укатанная санями дорога ныряла здесь на дно, и подняв­шись по пологому склону, круто уходила влево. Там, у свертка, ельник редел и можно было видеть крайние избы.

    Сердце у Ксении учащенно забилось. В лог спускалась почти бегом. Карабкаясь наверх, непроизвольно глянула вправо. Гляну­ла — и обмерла. Никогда не приходилось видеть живых волков, но то, что это были они, поняла сразу. И хотя крохотные фигурки зверей двигались по полю вдоль дороги...

    Ксения выскочила из ложбины и, не останавливаясь, кинулась в сторону деревни. За поворотом увидела выезжающие за околицу розвальни. «Помоги-и-те-е!!!», — что есть сил закрича­ла она, страшась оглянуться.

    Возница услышал, вскочил на ноги и, нахлестывая приземи­стую монголку, помчался навстречу. Едва они поравнялись, как она, схватив лошадь под узцы, с криком: «Назад! Там волки! Вол­ки! Их много!» С ходу завернула ее обратно.

    — Где волки?! — встревожено выкрикнул возница.

    — Там! За логом! — махнула Ксения за спину, оборачиваясь. Но ни на поле, ни около дороги волков не было. Как провали­лись. Тяжело дыша, все еще скованная ужасом, она смотрела ту­да, откуда только что бежала. Смотрела — и ничего не могла по­нять. «Привиделись они мне, что ли?!» — пронеслось в ее воз­бужденном мозгу.

    — Ксюша? — раздалось сзади. Ксения испуганно оглянулась. На санях, широко расставив но­ги, стоял Семён.

    Очнулась в розвальнях. И первое, что увидела, — растерянное лицо Семёна.

    — Син, Син, — тормошил он ее, — да ты што, Син...

    — Ой, Семен...— приходя в себя, со стоном выговорила она, — ой, как страшно...

    Глаза ее наполнились влагой, заблестели. Губы передерну­лись. И она, нисколько не стесняясь парня, заревела навзрыд, по-бабьи, с причитаниями.

    — Сина, Ксюша...— совсем растерялся Семен, пытаясь уте­реть ей слезы, но получилось у него что неловко, по-медвежьи.

     

    Расставались у околицы, под ветвями разлапистых придо­рожных сосен.

    — Когда вернешься-то? — прижимаясь щекой к отвороту его, полушубка, тихо спросила она.

    -   Ночью вертаться буду. Жди меня на заре...

    -   Так поздно?! — отпрянула Ксения.

    — Так ить на Чистый кордон еду.

    -   Ой, боюсь, я за тебя, Сёма, ни ружья с собой, ни топора даже. Волки-то на самом деле были. Десятка два, если не боль­ше, — взволнованно выговорила она.

    — Ты их, видать, так напугала, што они разбежались кто ку­да, — рассмеялся Семён.

    — Смешно тебе,— потупилась Ксения.

    — Не дуйся, не дуйся, виновато проговорил он.

    — Отпросился бы у Дорофеича,— прошептала она.

    — Да што я не мужик што ли?

    — Нет, Семён, я сёдня не усну. Ты как вернёшься — стукни в окно, ага?..

    — Ладно,— согласился он. — Жди, — и уже смело, уверенно припал к её губам.

     

    ...Ночь на удивление выдалась лунная, морозная. Деревня словно вымерла. Лишь неяркие огоньки в окнах да легкие столбцы полупрозрач­ного дыма над печными трубами указывали на то, что где-то в утробах этих черных, приземистых, подсвеченных мертвенным светом луны домов и изб есть что-то живое.

    Ребятня, набегавшись, улеглась. И мысли о Семёне полностью захватили Ксению. Как он там? Где сейчас? Ноги то и дело подно­сили ее к окнам, выходящим на улицу, глаза тревожно, до ломот­ной боли всматривались в каждый закоулок: не идет ли, не едет ли...

    Ни с того ни с сего вспомнился муж. Его густо заросшие ры­жими волосами руки. Пухлые, с влажными ладонями. Видно, гирька, стоящая на подоконнике, напомнила о нем.

    «А ведь он вернется, — поймала себя на мысли она. — Этого в ступе толкачом не поймаешь. Он и чёрта обжулит, и бога окол­пачит — одно слово: лавочник»,— говаривал о нем отец.

    Нет, смерти ему она не желала, а вот встречи...

    «Ну и пусть, — решила про себя. — Заберу ребят и уйду к Семёну».

    При воспоминании о муже сделалось зябко и тоскливо. Шаг­нула к вешалке, сняла старенькую материнскую шаль, и, укутав­шись ею, прилегла на край кровати рядом с дочерью. Как усну­ла — не заметила.

     

    Семен ехал на кордон Чистый, а в мыслях все еще оставался там, под сосной, и кажется ни час — минуту назад смотрел в ши­роко открытые, чуть подёрнутые слезой глаза Ксении, и слышал ее молящий, полный неподдельной тревоги голос: «Боюсь я за тебя, Семён...»

    Никто и никогда, кроме единственного и самого дорогого на всем белом свете человека матери, не говорил ему таких слов. Никто и никогда, за долгие годы не проявлял о нем столь трепет­ного человеческого участия... И все это как-то сразу, неожидан­но...

    Семен не замечал ни жгучих струй ветра, ни увесистых ошмет­ков спрессованного снега, летящих из-под кованых копыт лоша­ди; ни колдобин, на которых то и дело подкидывало сани-розвальни,— он был так далеко отсюда, что не почувствовал и но­жевого прикосновения сухой придорожной ветки, оставившей ко­сой багряный след через весь лоб.

    ...Он очнулся, лишь когда монголка перешла на шаг и вскоре, коротко всхрапнув, остановилась.

    Растерянно озираясь, Семен с изумлением обнаружил, что на­ходится возле спуска к бревенчатому мостику через Мурлинку, у самого подножья, густо поросшего сосняком увала.

    Вокруг было тихо, солнечно и стыло. Только лёгкое всхрапывание лошади, да еле слышное журчание речки в промоинах льда нарушали морозную тишину.

    «Ты гляди! — подивился он. — Уже Мурлинка... Когда ж я че­рез Тару-то успел переехать?!»

    Лоб саднило. Поднял руку. Ощупал. Кровь. Оглянулся: на ме­сте ли поклажа, и, убедившись, что все до единого мешка целы, не­доумённо пожал плечами.

    Спустя полчаса он въехали в поселок лесозаготовителей — кордон Чистый. Сдав на склад поклажу, и, наскоро перекусив, Семён выехал назад — в родную Еланку.

     

    Короткий зимний день отшагал по верхушкам елей и сосен, оставив холодный малиновый след. Легкая, еле приметная вуаль сумерек опустилась на урман, дорогу... В её тонкой паутине стих, запутавшись, полуденный ветер, и словно узнав об этом, чутко ступая на рысиных лапах, прокралась на дорогу тишина.

    Хруст снега и льда под копытами лошади стал звонче, отчет­ливей...

    Семёна начала одолевать привычная дорожная дрема. Но вскоре он очнулся от всхрапа лошади. Огляделся. Сумерки сгу­стились. По кромке урмана, чуть касаясь ее острых зубьев, холод­ным колобком катилась луна. Над головой, вздрагивало сиренево-синее полотно неба с еле заметными блестками звезд.

    И в этот момент где-то совсем близко впереди раздался тос­кливый вой: «Ы-у-у-у-у...»

    Монголка снова тревожно всхрапнула.

    «Волки! — пронеслось в голове Семена. — Значит, всё-таки Ксения...»

    Он привстал, со страхом вглядываясь в сумеречную мглу. «Што же делать?!» — чувствуя расползающийся по спине холодок, судорожно попытался оценить свое положение Семен.— Где у меня спички-то?..»

    — Он рывком сбросил с плеч тяжелый тулуп, скинул с правой ру­ки шубейку. Спички он нашел в пиджаке. Потряс перед ухом: «Есть! Деся­ток, но есть!». И вдруг неожиданно для себя крикнул:

    — Е-есть!

    Эхо гулко подхватило его возглас, унесло ввысь, вдаль, туда, откуда пришел холодящий душу волчий вой.

    — «Главное — не дрейфить! — успокоил он себя. — А на огонь они не полезут».

    Пошарил рукой под подстилкой, нащупал верёвку, вытащил, вывернул наизнанку тулуп, быстро обвязал его одним концом ве­ревки, в сердцах взмахом левой руки скинул мешающую движе­ниям пальцев, левую шубенку, заткнул узел, другой конец веревки закрепил к розвальням. Встал на ноги.

    Вызвездило. Мороз обжигал руки, лицо, выбивал слезу. Луна оторвалась от кромки и теперь висела прямо перед ним, мешая вглядываться в повороты дороги. Что там за этими поворотами? Где они? Откуда ждать? Нагнулся, нащупал варежку-шубенку, одел, подобрал вожжи...

    — Ы-у-у-у-у... — раздалось слева.

    Глянул туда — черная стена урмана и ничего больше. «Скоро спуск к Мурлинке, а там мы ещё посмотрим!» Мысль работала четко, быстро, без паники, и только мелкая, противная дрожь под коленями выдавала то напряжение, которое возникает перед лицом смертельной опасности.

    Спуск! Дорога пошла круто вниз. Сосны и ели плотной толпой обступали дорогу с обеих сторон, расступались, и впереди откры­лась залитая мертвенным светом долина Мурлинки.

    То и дело, оглядываясь по сторонам, Семен выехал на откры­тое место...

    Вот они. Справа мелькнула тень и два зеленых высверка, а вон еще, еще... Сколько их? Эх, надо бы сделать факел!.. Только бы монголка не подвела...

    Черт возьми, их много! Это конец!

    — Не-е-ет!!!

    Его дикий, первобытный вопль подхлестнул храпящую от страха лошадь, розвальни проскочили мостик, и стая осталась сза­ди.

    «Где бич?» — вспомнил он о биче и, нагнувшись, рванул из-под ног единственное свое оружие, но прежде, чем пустить его в ход, применил по назначению – «вытянул» монголку вдоль спины.

    Волки — их было видно четко — уже обходили розвальни справа и слева.

    Спички!!!

    Пламя вспыхнуло разом, ярко, шумно, едва успел отпустить веревку с горящим полушубком. Подхватил вожжи...

    — Пошла, милая!.. Э-ей!

    И бич, рассекая морозный воздух, снова опустился на спину низко­рослой лошадки.

    Обернулся. Огненный ком несся сзади, рыская из стороны в сторону. Надолго ли хватит? Надо было что-то предпринимать еще. По сторонам старался не смотреть. Главное — огонь!

    Берег Тары! За ней деревня!

     

    Ксения проснулась внезапно, словно вынырнула из глубокого омута. Сердце колотилось, как бешеное. Вскочила с кровати, бро­силась к окну... На улице по-прежнему было пустынно. И вдруг у ворот шевельнулась чья-то тёмная тень, раздался скрип петель...

    Ксения опрометью кинулась к входной двери.

     

     

    Категория: Статьи М.Речкина | Добавил: Михаил (29.05.2017)
    Просмотров: 172 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    ONLINE

    Наш опрос
    Бывали ли вы в Окунево
    Всего ответов: 2576

    Экспедиции

    УЖЕ В ПРОДАЖЕ!

    ЗДОРОВЬЕ


    Пророчества

    Вы вошли какГость | Группа "Гости"| RSSCopyright MyCorp © 2017
    Рейтинг@Mail.ruRambler's Top100ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Индия Тур - путешествия в Индию www.megastock.ru