ЧТО СБУДЕТСЯ В ЖИЗНИ СО МНОЮ…

(размышления о феномене пророчества)

Можно ли заглянуть в будущее? Ответ на этот вопрос тысячи лет желают получить пытливые умы человечества. И это при том, что пророки и провидцы являлись миру во все времена и их предсказания потрясающим образом сбывались. Но полной ясности здесь, увы, до сих пор нет. Тем более что у многих возникает и другой вопрос: «А надо ли знать своё будущее?» Действительно, иной рассудит так: «Зачем знать то, что ждёт меня впереди? А может, там моя скорая погибель? Или смерть моих близких? И что?! Я должен остаток своих дней жить с мыслью о скором конце?.. Да не превратится ли такая жизнь в чудовищную пытку? Зачем она мне? Пусть уж я лучше никогда не узнаю о том, что произойдёт со мной завтра, послезавтра и даже через годы. Всё должно идти своим чередом!»

                  Всё так. И люди, мыслящие подобным образом, в чём-то правы, в то время как десятки тысяч других старались попасть в Болгарию к знаменитой Ванге, порой зная, что очередь жаждущих узнать своё будущее расписана на год вперёд. Ничего не поделаешь: каждому –  своё!

                  Я сторонник последних, и потому хочу предпринять попытку приоткрыть занавес перед великой тайной времени, причём опираясь только на личный опыт и наблюдения. Жаль, что жёсткие рамки статьи не дают мне возможности использовать большую часть моего банка данных. Но всё-таки!..

                  Осенью 1989 года судьбе было угодно свести меня с шестидесятивосьмилетним человеком по фамилии Клабуков. Марку Ивановичу довелось отбывать сталинскую каторгу с 23 июня 1941 года по 30 декабря 1945 года.

                  Выяснилось, что он родился в деревне Речкино под Тюменью. Когда-то в ней проживало немало моих однофамильцев, хотя Речкин –  фамилия довольно редкая. Но на этом совпадения не закончились. Мы с Марком Ивановичем, оказывается, жили и бывали в одних и тех же местах: Омске, Тюмени, Салехарде, Ныде, Тазовском, Халесовой, Тарко-Сале и Лабытнангах, правда, с большой разницей во времени. Удивительно, что даже в Ачаирском концлагере близ Омска, где тянул остаток срока Клабуков, я тоже побывал… в трёхлетнем возрасте, причём произошло это в «холодное лето пятьдесят третьего», хотя тот день мне запомнился особенно жарким.

                  Мы успели встретиться три раза в его небольшой, но уютной квартирке в Тюмени, в последний раз он подарил мне четыре большие общие тетради, исписанные аккуратным бисерным почерком. По его записям и рассказам написал я позднее документальную повесть «Долгая ночь каторги». И есть в этой повести такой эпизод из жизни Марка Ивановича, относящийся к первому дню войны:

                   «В Салехарде  жила  старушка,  умевшая гадать, причём славилась тем, что угадывала верно. Ко мне она относилась доброжелательно, особенно после того, как я достал ей очки. Одним словом, мы с другом Петром Глюком пошли погадать к ней, и первое, что она сказала, это об увиденном ею сне. Ей якобы приснилось два гроба, один из них она признала и догадалась, что в нём пшеница, второй не признала, он был чужой, но догадалась, что в чужом кровь. Из чего заключила, что крови прольётся много, и много богатств мы потеряем, но враг нас не победит. И добавила: по всем признакам сон этот сбудется.

                   Первому она ворожила Глюку и рассказала примерно так: «Дорога тебе на фронт, в армию, только чудная какая-то армия выпала. Вообще тебе плохо выпало, даже и говорить не буду…».

                   И действительно, как сын австрийца, Глюк был мобилизован в Трудармию. Через год вернулся домой из-за слабого здоровья. Работал на базе, попался на махинации с сахаром, получил десять лет, но срок отбывал при Салехардском рыбоконсервном комбинате, где работал комендантом, при этом слишком усердствовал и был зарублен другим заключённым.

                    «А тебе дорога на фронт не падает, –  складывая карты, проговорила гадалка, –  а ведёт в казённый дом… Там ты сразу получишь нечаянный интерес. Полностью сидеть не придётся. Будут злодейства и какая-то душевная потеря, но всё кончится скоро и не скоро…»

                    Утром 23 июня, когда я пришёл в военно-учётный стол горсовета, первое бабкино предсказание сразу сбылось…

                    Далее Марк Иванович повествует о том, как вместо фронта он угодил в заключение, где вскоре встретил земляка, ошеломившего его жуткими рассказами о лагерной жизни.

                    Душевная потеря произошла через год — умерла горячо любимая жена Маруся. Ну, а злодейств на его долю во время заключения выпало столько, что другому хватило бы на несколько жизней. Из лагеря он был освобождён досрочно.

                    Рассказывая мне об этом гадании, Марк Иванович добавил: «Сбылось и другое. Старушка напророчила, что мать моя доживёт до преклонного возраста (а она действительно дожила до 76 лет) и умрёт у меня на руках, так всё и случилось».

                    В записях Марка Ивановича нашёл я ещё два случая гадания, связанные уже с цыганками.

                    Первый, происшедший в Речкино в начале тридцатых годов, напоминает красивую легенду, но Клабуков пишет, что о нём знали все речкинцы.

                    Близ деревни расположился табор. Цыганки ходили по дворам –  гадали. Жил в то время в Речкино один мужичонка, большой сквернослов, задира и клеветник. Был он разбитной, бойкий на язык и любил волочиться за каждой юбкой. Прилип к молодой и довольно привлекательной цыганке, а когда та его отшила, высмеял её, стал приставать к другой, постарше, требуя, чтобы она ему погадала. Цыганка остановилась, презрительно посмотрела на него, и язвительно выговорила: «А зачем тебе гадать?! Живёшь ты грешно, а умрёшь смешно», –  и пошла дальше.

                    В тот же год этот мужичонка, будучи под мухой, переходя ручей,  поскользнулся на жердях, переброшенных с берега на берег, и… утонул. Когда его нашли, то увидели, что ноги и зад на жердях сухие, а всё остальное до пояса в воде.

                    Другой случай Марк Иванович описал так: «В дом вошла цыганка, одетая в жёлтую хромовую куртку на меху и жёлтые сапожки, на голове кашемировая шаль с кистями, сама красавица, каких мало. Пристала ко мне:

                    –  Давай погадаю! Клади на стол пять рублей, если я угадаю, что ты задумал, она моя, если нет, свою отдам. –  Я положил. –  Не про хлеб, не про соль ты задумался, а порешил уехать отсюда. Верно, я говорю?
                    –  Да! –  невольно вырвалось у меня. Цыганка точно угадала мою тайную мысль.
                    –  Клади ещё пять рублей, я отвечу тебе… –  Положил другую пятёрку.  –  А уедешь ты в этом году, но ещё не скоро… В дороге случится несчастье, сказать какое? Клади пятёрку.
                    Я потянулся было за деньгами, но сидевшая рядом сестра жены остановила меня:
                    –  Что это ты пятёрками разбрасываешься, врёт она всё!
                    –  Это я вру! –  вскинулась цыганка. –  Хочешь, скажу тебе бесплатно?
                    –  Валяй, –  согласилась Эльза.
                    –  Ты третий месяц беременна и родишь дочь! –  выдала она с вызовом, повернулась и вышла.

                    Эльза аж в лице сменилась. Оказалось, гадалка выдала самое сокровенное, что она тщательно скрывала. Позднее она действительно родила девочку, отцом которой оказался военнопленный немец-священник.

                    А несчастье нас с женой и в самом деле настигло в дороге: умер десятимесячный сынишка Гриша».

                    У меня нет сомнений в правдивости рассказов Марка Ивановича, тем более  что о дне своего ухода он тоже знал. 23 февраля 1990 года его не стало.

                    Моё знакомство с провидицей из хутора Скородумовка Ростовской области началось, увы, также с трагедий. Вначале я услышал жуткую историю об убийстве следователя по особо важным делам, ехавшего на юг с женой и двумя дочерьми на собственной «Волге».

                    Ночь застала их близ Скородумовки. Они заехали в лесополосу, поставили палатку. Следователь с женой расположились в ней, а девочки семи и двенадцати лет –  в машине. Сестёр разбудил предсмертный крик матери. Старшая каким-то образом поняла, что с родителями стряслось непоправимое, и, закрыв младшей ладонью рот, прижала к себе…

                    Началось следствие. И… затянулось. Как следователь, ведущий это дело, оказался у скородумовской провидицы, я не знаю. Знаю только, что после того как он её посетил, это страшное преступление вскоре было раскрыто.

                    Эмилия Анастасьевна Брянцева (так зовут мою героиню) для того, чтобы заглянуть в будущее использует свой дар – ясновидение и… обычные игральные карты. Можно относиться к этому как угодно, гораздо важней то, что её пророчества потрясающим образом сбываются! Причём коэффициент её попадания в «десятку» превышает 90 процентов! Я смог убедиться в этом много раз!

                    К Брянцевой шли многие. Пошла и моя мама. «Твой муж скоро умрёт, –  тихо проговорила  Эмилия  Анастасьевна, вглядываясь в карты, –  к тебе придут, скажут, ты не поверишь, но и сама пойти не сможешь…».

                    Всё это ерунда, решила мама, поскольку хорошо знала, что отец за свои 55 лет ничем и никогда не болел, даже гриппом! Но 15 августа 1982 года во двор нашего дома вбежала запыхавшаяся девочка лет десяти и торопливо сообщила: «Ваш дядя Коля умер, лежит на Красноармейской улице!..» Мама её рассказу не поверила, но и сходить сама не могла: левая нога болела так, что каждый шаг отдавался невыносимой болью. Вместо неё побежала соседка… Страшная весть подтвердилась.

                    Позднее подтвердились предсказания, сделанные Брянцевой и самой маме. Ногу она вылечила. Из Скородумовки уехала два года спустя после смерти отца. Контейнер с вещами отправила в точно предсказанное время. Через десять лет нашла человека по сердцу.

                    За год до смерти отца я тоже побывал у Эмилия Анастасьвны. Она нарисовала мне такие бурные перемены в жизни, что поверить в них было просто невозможно. И новая профессия, и новая семья, причём выдала подробный портрет той женщины, которой предстояло стать моей женой, её род занятий, позднее рождение сына.

                    Да, свою профессию ревизора я не любил, хотя и занимал должность начальника контрольно-ревизионного отдела облпотребсоюза. Но и другой специальности у меня не было. Правда, жила во мне с раннего детства казавшаяся странной мечта. Возникла она как-то неожиданно и необъяснимо. В школу ещё не ходил, писать и читать не умел, но вдруг ни с того ни с сего начал разрезать тетрадные листы надвое, складывать их пополам, собирать в страницы, заполнять их волнистыми линиями, напоминающими строчки текста, сшивать в маленькие книжицы и ставить на этажерку.

                    «А мечта твоя сбудется, – с улыбкой сказала Эмилия Анастасьевна, –  и барабаны по тебе будут греметь по всей стране…».

                    В октябре 1982 года я увидел ту, о которой поведали игральные карты. Всё совпало до мелочей. Спустя шесть лет родился сын. А в марте 1984-го «Литературная Россия» опубликовала мой первый рассказ «На масленицу».       К этому времени я уже работал сторожем и усиленно занимался литературным самообразованием. В 1986-м журнал «ЭКО» напечатал мой первый очерк, который потом был назван в числе лучших публицистических работ года в этом журнале. Меня пригласили на Всероссийское совещание молодых писателей-очеркистов в Пицунду. В 1990 году журнал «Природа и человек» опубликовал мой рассказ «Симониха» о деревенской предсказательнице; по итогам того года я стал лауреатом журнала. И в том же году принял участие в 10-м Всероссийском совещании писателей-очеркистов. Одним словом, дебют оказался вполне удачным. Три моих рассказа читал Виктор Петрович Астафьев. И дал такой отзыв: «Человек вы, несомненно, способный и довольно  профессионально работающий пером».

                   В 1991 году у меня вышла первая книга «Излом», два года спустя вторая – «Жди меня на заре». В 1998-м я опубликовал ещё две небольших книжки. В 2003 – «Окунёвский ковчег». В 2004-2007 годах – четырёхтомник под общим названием «Сибирь спасёт человечество?!» Академик Российской академии словесности  В. Н. Мирнев дал на них такой отзыв: «Книги Михаила Речкина свидетельствуют о том, что мы имеем дело с талантливым человеком, который в полной мере и вполне профессионально владеет письмом, в произведениях которого виден зрелый талант художника слова. Достаточно прочитать его незатейливый рассказ «На масленицу», чтобы понять главное в творчестве писателя – корневое знание народной жизни, оценить самобытную манеру истинного рассказчика. Михаил Речкин работает в русле классической русской литературы. В подобной манере работал в ХIХ веке Николай Горбунов, которого высоко ценил  А. Чехов, а в ХХ веке – Василий Шукшин. Некий параллелизм ни в коей мере не умоляет достоинств Михаила Речкина, наоборот, только лишний раз подчёркивает в нём замечательные природные способности рассказчика, которыми обладают писатели, всплывшие из самой глубинки русской жизни.

                   Обладая собственным видением мира, оригинальной манерой повествования, писатель Михаил Речкин вполне мастерски работает в прозе. Решение художественных задач отличается высоким духовным полётом. Полагаю, что профессиональный уровень его произведений свидетельствует о том, что мы имеем дело с талантливым писателем».

                   Процесс, как говорят, пошёл. Конечно, до барабанов ещё далеко, да и сбудется ли это предсказание? Если и сбудется, то, скорее всего, оно будет связано не столько с моим литературным творчеством, а с поисками очень древней и могущественной цивилизации, о которых я рассказал в своём «Окунёвском ковчеге». 

                   Одно ясно уже сейчас, что близ неприметной деревушки Окунево, что на севере Омской области, сокрыта одна из величайших тайн планеты, время раскрытия которой уже приблизилось. И тайна эта связана с дальнейшей судьбой человеческой цивилизации.

                   Конечно, выставляя себя в качестве подопытного кролика, я многим рискую. Рискую быть непонятым. Рискую быть осмеянным. Даже жизнью рискую.

                   Наверное, нужно было прислушаться к умным советам и вначале оформить своё предсказание у нотариуса, затем, когда оно сбудется, вскрыть конверт и опубликовать содержимое, но ведь обязательно найдутся такие, кто усомнится в подлинности нотариальной записи. Сейчас ведь всё можно подделать! Поэтому я обнародовал провидение  Э. А. Брянцевой  в своей книге «Жди меня на заре», которая вышла в издательстве «АзБуки» в 1993 году. Теперь моим главным судьёй станет время! Поживём –  увидим… Хотя многое уже сбылось!

Михаил Речкин