Секрет таинственного слова

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Это произошло летом 1953-го возле одной из причальных стенок омского речного порта. Разыгрался нешуточный шторм. Резкие порывы ветра достигали такой силы, что бортовые концы, удерживающие у причала тысячетонный лихтер, не выдержали и лопнули.

          Я не помню удара. Мне тогда едва исполнилось три года, запомнилось лишь то, как, сидя на руках у матери, видел мечущегося по паузку отца. А мать, приседая от ужаса, кричала ему: «Прыгай, прыгай! Ради Бога, прыгай!» Но он продолжал стравливать чалки, пытаясь спасти наше утлое деревянное судёнышко, придавленное стальной махиной.

          Моя детская психика не выдержала этого страшного потрясения. По ночам я начал переживать жуткие видения и кошмары. Медицина оказалась бессильной. Более того, врач сам посоветовал моей матери: «Вам нужно искать бабку. Только она поможет». И такая бабка, царство ей небесное, на моё счастье нашлась. Прожила она 106 лет и многих больных за свою долгую жизнь исцелила. В 1955 году мы стали соседями – это и приблизило моё выздоровление.

           А врачевала она в основном заговорами. Прошли более пятидесяти лет, но я до сих пор помню, как она это делала. Брала суровую нитку длиной 30-40 см, обмеряла ею мою голову, завязывала на конце замера узелок и нашептывала на него слова заговора. Так повторялось трижды, затем нитку с тремя узелками она несла на развилок трёх дорог и там закапывала. Конечно, всей процедуры заговора, тем более его слов, я так и не узнал. Но результат налицо – полное выздоровление!

           Я всегда, когда касаюсь темы заговора и ведовства, непременно вспоминаю купринскую Олесю. Ведь Куприн писал свои рассказы и повести на основе подлинных случаев из жизни: «Я не знаю и не могу сказать, обладала ли Олеся и половиной тех секретов, о которых говорила с такой наивной верой, но то, чему я сам бывал нередко свидетелем, вселяло в меня непоколебимое убеждение, что Олесе были доступны те бессознательные, инстинктивные, туманные, добытые случайным опытом странные знания, которые, опередив науку на целые столетия, живут, перемешиваясь со смешными и дикими поверьями, в тёмной, замкнутой народной массе, передаваясь, как величайшая тайна, из поколения в поколение».

           Прошло почти сто лет с тех пор, как были написаны эти слова, и вот, наконец, наступило время, когда запреты сняты. Плохо это или хорошо – покажет время. Но, прежде всего, напомню библейскую истину: «Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог!» Именно отсюда корни у целительного заговора! Кроме того, вполне можно согласиться с высказыванием Редьярда Киплинга, что слово – самый сильный наркотик,  используемый человечеством. А известный немецкий психолог Кора Бессер-Зигмунд разработала специальную методику и утверждает, что «магические слова» можно целенаправленно «заряжать» поистине волшебной силой.

           Она глубоко права! Вот «живой» пример. Моя бабушка Прасковья Ивановна в 1947 году, нашептав на воду целебный заговор, спасла жизнь человеку. (Врачи бессильны были ему помочь!) Буквально через считанные минуты после того, как он выпил стакан заговоренной воды, произошло чудо – он полностью выздоровел!

           Но слово не только может целить, но и защищать человека от всевозможных напастей, создаваемых злыми людьми. Я в этом смог убедиться за двадцать лет до того, как в мои руки попала книга Коры Бессер-Зигмунд «Магические слова».

           Кстати, слово «врач» произошло от слов «врать» и «заговаривать», то есть исцелять словом. А ведь в Священном писании ясно сказано: «Слово было Бог!» Значит, Слово обладает Божественной силой! Есть ли сила выше её?

           Но слово может быть добрым и злым. Доброе – от Бога, а злое – от дьявола. Злым словом можно навредить даже самому себе. Вот другой пример: на одном из предприятий Сочи рабочие в курилке нашли оставленный кем-то журнал. Один полистал, второй, наконец, третий наткнулся на статью, в которой рассказывалось, как самого себя закодировать на определённую продолжительность жизни. Старый мастер закодировался до 90 лет, а молодой рабочий, которому на следующий день исполнялось 28, вдруг предложил: «Это можно легко проверить. Я сейчас закодируюсь до 28 лет, завтра приду, и вы все убедитесь, что со мной ничего не случится!»

           Действительно, на другой день он, как обычно, пришёл на работу и отработал несколько часов, пока кто-то (все приняли статью за чепуху), увидев его, не воскликнул: «Ба! Ты ещё жив! А не пора ли туда?» И показал на небо.

           Произошло невероятное! Молодой, сильный, совершенно здоровый парень мгновенно умер! А, казалось бы, всего-то «взял» в голову губительную для себя информацию (подсознательно, видимо, взял), в которую внешне абсолютно не верил… Получается, что слова кода в подсознании этого человека превратились в своеобразную мину с часовым механизмом. Наступил роковой момент, и она сработала!

           Эту трагическую историю поведал мне в августе 1993 года руководитель того предприятия, на котором всё и случилось. Конечно, найдётся немало тех, кто решительно заявит: «Этого не может быть, потому что не может быть никогда!» – и пожелает на себе испытать действие кода. Кстати, пресловутую фразу «Этого не может быть…» впервые произнёс один средневековый монах, но её, увы, повторяют до сих пор, вместо того, чтобы сказать: «Я допускаю существование того или иного явления, хотя не нахожу ему убедительного объяснения». Такое может произнести только человек с пытливым умом, исследователь. Он всегда будет помнить библейскую заповедь: «Стучите – и вам откроется». И таким открывается!

            К ним относится Георгий Николаевич Сытин. Именно ему, одному из немногих сегодня, удалось приоткрыть занавес над Его Величеством Словом. Прежде всего, это истинный врач и учёный. Во многом благодаря заговорам Георгий Николаевич смог избавиться от последствий тяжёлых ранений, полученных на войне. И, оттолкнувшись от старинных заговоров, смог прийти к своему методу словесно-образного эмоционально-волевого управления состоянием человека. Вот где таинство целительного воздействия Слова! А многим кажутся пустыми, бессодержательными и даже бессмысленными слова волшебного заговора. Ан нет! Даже приборы фиксируют его божественную силу! Заговор чем-то напоминает обычную таблетку, лекарства в ней 5-10% – остальное наполнитель. В заговоре так же исцеляющий эффект имеют одно-два магических слова, а все другие – словесный фон, создающий ту среду, в которой ключевые кодирующие звуки своим вибрационным воздействием и творят то чудо, что приводит порой к мгновенному исцелению.

            Боюсь, что это такая тонкая область науки о человеке, к которой учёные только-только начинают прикасаться, хотя действие заговорного слова и гипноз – это нечто близкое друг к другу. А гипноз, как известно, изучен гораздо лучше, он признан наукой, в отличие от заговора. Правда, заговор имеет и более таинственный принцип воздействия. Ведь слова заговора, как правило, вслух не произносятся. Иной раз знахарь или знахарка просто нашёптывает его на воду. И делается это порой на расстоянии от больного. А исцеляющий эффект налицо!

           Вначале пятидесятых моя тётя, тогда ещё молодая, сильная и практически здоровая женщина, вернулась из города домой, в деревню. Зашедшая соседка, разглядывая её со всех сторон, восхищённо ахала:

– Ах, Нюрочка, да какая же ты нарядная, да расхорошая…

         Вбежала моя бабушка Алёна. Быстро взглянув на дочь, она тут же выгнала соседку.

– За что ты её? – удивилась тётя.

– А ты будто не знаешь!? Дай-то Бог, чтобы всё обошлось…

           Но не обошлось. Очень скоро с тётей стало твориться невероятное: её всю корёжило, морозило, а изо рта шла пена. (Годом позже точно такая же картина повторилась и с моей матерью).

           Моя бабуля тут же побежала на другой край деревни. Там жила бабка Мотя. Едва она заскочила к ней в избу и, ещё не отдышавшись, с ходу выдала: «Нюрку к смерти гонит! Прониха сглазила, штоб ей…». И услышала спокойный и мягкий ответ: «Садись, успокойся, сейчас чай пить будем, а Нюрке твоей уже лучше… Полы моет».

           Вернувшись, бабушка действительно застала дочь здоровой, причём та к этому времени уже домыла полы в доме.

           Отсюда возникают вопросы: каким же образом узнала – не видя больной! – о её состоянии деревенская знахарка бабка Мотя? И как она её исцелила, даже не выходя из своей избы?

           Думаю, что она обладала феноменальным дальневидением, а целила (на любом расстоянии!) мыслью. (А это уже тема совсем другого разговора).

            Но жизнь продолжается. И тайну божественного врачевания словом ещё подлежит открыть.

Михаил Речкин


  •  
  •  
  •  
  •  
  •